Старые стихи
Жестоким пораженьем обернулась
Вся моя жизнь, и тщетно я искал
Спасенья там, где цепь миров замкнулась -
У райских врат и среди адских скал.
Меня там нет - оставив эти земли,
Я простакам пою о том, что я встречал
В загробном царстве; глупой лести внемлю
Дремотным ухом, как сквозь тяжкий сон.
Неукротимый дух мой, не отъемля
Земное от небесного, притон
Разбойничий, под папской сенью свитый,
Флоренцию, где воздух заражен
Враждой и ненавистью, там разлитой,
Князей, как овцы робких и немых,
Разит, как громом, истиной, сокрытой
В стихах - но тает в воздухе мой стих.
Стремясь воздвигнуть зданье из незримых,
Нестойких кирпичей, я видел их -
Соцветья зла, среди теней, томимых
Тоскою смертной в полноте времен.
Меж образов, за строем слов теснимых,
За гранью мерных дней, предвечный сон
Слепил меня. Ни масок, ни обличий:
Я вечно возвращаться осужден
Все к той же мысли. Ангел, Беатриче,
Мой спутник верный в сумрачных мирах
И в светлой выси, явной без различья
Святым и грешным душам. Тошный страх
И смерть в Господнем лике одолевший,
И в муках превзойдя телесный прах,
К тебе я рвался через плен истлевший.
К тебе был обращен печальный звон,
В пустыне мрачной гулко прозвеневший.
Союз мистический меж нами заключен.
И снова нас возносит та же сила,
И взор мой, как и прежде, обречен
Все вновь, и вновь, и вновь встречать светила.
Вся моя жизнь, и тщетно я искал
Спасенья там, где цепь миров замкнулась -
У райских врат и среди адских скал.
Меня там нет - оставив эти земли,
Я простакам пою о том, что я встречал
В загробном царстве; глупой лести внемлю
Дремотным ухом, как сквозь тяжкий сон.
Неукротимый дух мой, не отъемля
Земное от небесного, притон
Разбойничий, под папской сенью свитый,
Флоренцию, где воздух заражен
Враждой и ненавистью, там разлитой,
Князей, как овцы робких и немых,
Разит, как громом, истиной, сокрытой
В стихах - но тает в воздухе мой стих.
Стремясь воздвигнуть зданье из незримых,
Нестойких кирпичей, я видел их -
Соцветья зла, среди теней, томимых
Тоскою смертной в полноте времен.
Меж образов, за строем слов теснимых,
За гранью мерных дней, предвечный сон
Слепил меня. Ни масок, ни обличий:
Я вечно возвращаться осужден
Все к той же мысли. Ангел, Беатриче,
Мой спутник верный в сумрачных мирах
И в светлой выси, явной без различья
Святым и грешным душам. Тошный страх
И смерть в Господнем лике одолевший,
И в муках превзойдя телесный прах,
К тебе я рвался через плен истлевший.
К тебе был обращен печальный звон,
В пустыне мрачной гулко прозвеневший.
Союз мистический меж нами заключен.
И снова нас возносит та же сила,
И взор мой, как и прежде, обречен
Все вновь, и вновь, и вновь встречать светила.